Назначен в Воскресенский монастырь 5 августа 1877 г. из настоятелей Валдайского Иверского монастыря. Одной из важнейших черт архим. Вениамина была его «мудрая опытность», приобретение которой началось с послушничества в Глинской Богородицкой пустыни, затем участие флотским иеромонахом в Крымской войне, для участников которой он стал легендой Севастопольской осады,
«под огнем неприятеля напутствуя раненых и даже вынося их из-под выстрелов»[1], за что был награжден серебряной медалью на Георгиевской ленте. Дальнейшая иноческая жизнь и настоятельство в нескольких монастырях развили в нем дары утешения, духовного окормления, молитвы и назидания. В Воскресенский монастырь к архимандриту Вениамину приезжали многие известные люди, художники, писатели – А.П. Чехов, например. Он сам был человеком образованным и разносторонним, в обители им была создана фотомастерская, позволявшая паломникам увозить с собой запечатленную на фото святыню.
10 марта 1885 г. в монастырской книге происшествий была сделана запись о видении ташкентскому купцу Василию Никитину, в котором некий старик сказал: «Молись Никону Патриарху, он во всем поможет и все устроит»[2].
В 1886 г. на колокольне были установлены часы с курантами, выбивающими два раза в сутки, в 12 часов, «Христос Воскресе!», «весьма дорогой цены и сделанные известной московской фирмой А.А. Энодина». Заботясь о сохранении этих дорогих часов, архим. Вениамин платил ежегодное вознаграждение Энодину за их «надсмотр и заводку»[3]. Последующие настоятели сочли этот расход излишним, часы стали поправлять местные часовщики, а потом и машинист с монастырской водокачки, так что они пришли в совершенную негодность, пока не были починены весной 1904 г. тем же Энодиным, приглашенным настоятелем архим. Серафимом.
В 1878 г. архим. Вениамин издал отдельной книгой монографию о жизни и деятельности Патриарха Никона, напечатанную в 1663 г. в журнале «Странник», и предварил ее собственным кратким словом, выражая надежду, что изданием книги Ново-Иерусалимский монастырь окажет «посильную услугу почитателям великаго иерарха Русской Церкви и вместе исполнит долг благодарности, выну связующий Воскресенскую обитель с памятию ея славнаго основателя»[4].
В 1889 г., накануне праздника Воздвижения Креста Господня, бурей был сломан Мамврийский дуб, но остался расти его прикорневой побег[5].
17 октября 1889 г. в монастырь были доставлены палестинские святыни: частицы камней от Гроба Господня, места рождения Спасителя, Гроба Пресвятой Богородицы и часть масличной ветки из Гефсиманского сада, привезенные из Святой Земли великим князем Сергеем Александровичем и присланные им в обитель для молитвенного воспоминания о нем и его супруге великой княгине Елизавете Феодоровне. Священные предметы были «утверждены» архим. Вениамином в небольшой деревянной шкатулке, и в тот же день был отслужен соборный молебен Спасителю и Богородице с многолетием всему Царствующему дому[6].
В 1889 г. по поручению архим. Вениамина боровицким мещанином Иваном Воронковым, трудившимся в монастыре, была выполнена модель Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря, выполненная из обычных материалов, с позолоченными куполами, ценная свое «кропотливой работой». Модель хранилась в монастырском музее[7]. В январе 1890 г. Императорское московское археологическое общество предполагало устроить Археологическую выставку и представить на ней древние церковные вещи, хранящиеся в монастырях и церковных ризницах. На запрос Московской синодальной конторы об имеющихся в монастыре предметах древности, архим. Вениамин 16 октября 1889 г. отвечал, что «к числу замечательных предметов, как по древности, так и по искусству работы, имеются воздухи и плащаницы, шитые шелком царевною Татианой Михайловной, а также священные сосуды царей: Алексея Михайловича, Феодора Алексеевича и царевны Татианы Михайловны… других же предметов древности, заслуживающих внимания в археологическом отношении в обители не имеется»[8].
Последние годы своей жизни архим. Вениамин совмещал настоятельство в обители с исполнением должности благочинного ставропигиальных монастырей.
Архим. Вениамин скончался после продолжи тельной болезни 22 августа 1890 г. и погребен с севера от Воскресенского собора. На сороковой день его духовной дочери игумении Таисии (Солоповой), усердно молившейся о упокоении души старца, который не оставлял ее своими наставлениями до самой своей кончины, было видение о его загробной участи, удостоверившее ее в богоугодности жизни архим. Вениамина и бывшее откровением о Царстве Небесном[9].
После военного разорения 1941 г. надгробная плита архим. Вениамина оказалась перенесена и ныне находится в северной части монастырского некрополя, напротив земляной церкви.
Геннадий (Беловолов), прот. Архимандрит Вениамин (Поздняков) – первый духовный наставник игумении Таисии Леушинской Никоновские чтения в музее «Новый Иерусалим» Сост. Г.М. Зеленская. М., 2005. С. 263.
Белокуров С.А. Дела святейшаго Никона патриарха, паче же рещи чудеса врачебная ЧОИДР. М., 1887. Кн. 1. Смесь. С. 1–149; Крестный путь Патриарха Никона. М., 2000. С. 102.
РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. 1904. Ед. хр. 207.
Жизнь Святейшаго Никона Патриарха Всероссийскаго (с 9-ю рисунками). М., 1878.
Ставропигиальный Воскресенский «Новый Иерусалим» именуемый монастырь. Историческое описание. С. 53.
РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 42. 1889. Ед. хр. 132.
Там же. Ч. 43. 1891. Ед. хр. 88.
Там же. Ч. 42. 1889. Ед. хр. 126.
Записки и письма Леушинской игумении Таисии сост. А.Н. Стрижев. М., 2000. С. 208–211.